Меню Закрыть

Комсомол, мода и рок (молодёжный Тагил 70-80-х)

Сегодня будет необычная тема. Даже очень необычная. Или по-другому, — неожиданный вечер памяти. Ведь нам есть, что вспоминать, верно? 29 октября мы будем отмечать День рождения Всесоюзного Ленинского комсомола. В своей заметке (далеко непраздничной), я рискну коснуться досуга комсомольцев, эпизода их жизни, не совсем соответствующего их официальному статусу . Не пугайтесь, ничего криминального и непотребного. Конечно, комсомол, как предмет для обсуждения, быть может, сегодня не совсем актуален. А в нынешних капиталистических реалиях сюжет о комсомоле может у кого-то вообще вызвать недоумение. Действительно, кому это сейчас интересно? Ведь это даже не дежурная заметка, приуроченная к дате, чтобы отдать дань уважения, хоть и спорному, но героическому прошлому. С какого боку тогда здесь комсомол, спросите вы. Во-первых, я не из числа счастливых буржуинов, чтобы презирать комсомол. Во-вторых, я вряд ли относился и отношусь к «упёртым» комсомольцам, чтобы петь комсомолу только дифирамбы. Так почему бы мне не вспомнить о моей комсомольской юности, тем более далёкой от комсомольской казёнщины. В общем, я о том, что комсомольца в советское время не слишком красило, но он, игнорируя выговоры, комсомольские предписания легко и непринуждённо нарушал: одевался, вопреки положенным правилам, слушал музыку, далёкую от граждански выверенной и идеологически безупречной. Нет, не ждите, что это будет ода антиподам «тимуровцев» — хулиганам, вроде Мишки Квакина. Не ждите и «разоблачительных» рассказов об «оборотнях с комсомольским значком», вроде одиозной фигуры типа… Егора Гайдара. Да и о противостоянии комсомольцев и стиляг, комсомольцев и хиппи (хотя и это наблюдалось), не будет крутых историй. Мы просто порассуждаем о том, как уживались в душе нормального среднестатистического комсомольца высокие коммунистические идеалы и увлечение низким стилем. Предполагаю, что ортодоксам, которые не допускают шуток в адрес «святого» комсомола, покажется кощунством мой вольный подход к «комсомольской» теме. Но, увы, что было — то было. В общем, не о славных делах пойдет сегодня речь, а о досуге комсомольцев за пределами комсомольского регламента. А чтобы никого из убеждённых комсомольцев ненароком не обидеть, я посвящаю сей «труд» тагильским филофонистам и всяким охламонам. Ну а для того, чтобы не «маралось» втуне честное имя комсомольца, условимся, что во времена оные мы неизменно перед прослушиванием «деструктивной и вульгарной» буржуазной рок-музыки (и распитием под неё спиртных напитков), все как один, предварительно снимали с лацканов и бережно прятали в нагрудные карманы символ юношеской доблести – значок с Ленинским ликом на красном флаге. С днём рождения тебя, Комсомол! Rock Forever!

В 1972 году я вступил в комсомол и дал торжественную клятву верности делу Ленина. Разве могли мы после сей святой процедуры позволять себе гнусности или, тем более, предать Родину?! Для нас, воспитанных на подвигах отцов и дедов на фронтах Великой Отечественной войны, это было просто исключено. Друзья, верно ведь?! А вот принарядиться как-то индивидуально и разнообразную музыку с удовольствием послушать, мы себе отказать не могли. Ну, не считали мы, что высокие понятия, как-то зависели от таких мелочей! Например, от двубортного вельветового пиджака или музыки ливерпульской четвёрки…

The Beatles — «Please please me» (1963). I Saw Her Standing There.

Правда, некоторые принципиальные товарищи не считали, что «краса ногтей» (или там ширина брюк) должна быть важна для дельного комсомольца. Я помню пространные беседы на уроке литературы на эту животрепещущую тему. С каким упоеньем Марь-Александровна вспоминала Павку Корчагина, предупреждавшего будущие поколения о том, что «от людей в изящной одежде любой гнусности можно ожидать» (например, от балбесов, наряженных в цветастые рубашки с манжетом на 6 пуговиц и брюки-клёш с широким поясом и необычными карманами в потай – спереди). О музыке было сказано ещё прямолинейней: например, «Кто слушает джаз — тот Родину продаст, кто интерес нашёл свой в роке — погряз в капиталистическом пороке». И тут же вам – бац! – о том, как Роберт Плант, подлец, в эсэсовской фуражке по сцене скакал. Поневоле плюнешь на Led Zeppelin и переключишься на… ВИА «Ровесники» …
 

Led Zeppelin — «Led Zeppelin II» (1969). Whole Lotta Love.

Каюсь, мне, как и многим моим собратьям по комсомолу, такие обвинения казались чересчур надуманными, а ограничения казались излишними. Думаю, интеллигент Владимир Ильич Ульянов (Ленин) был бы тоже не столь категоричен в этих вопросах. Лишь бы молодые люди не примеряли на свои плечи мундир сатрапа и не млели от «Боже, царя храни». Да классовой позиции были глубоко верны. Поэтому мы, исправно платя комсомольские взносы, без особых заморочек предавались пресловутому «низкопоклонству» перед Западной культурой. Тем более, что в начале 70-х известная концепция, якобы разработанная адептами типа Збигнева Бжезинского, о разрушении социалистической системы посредством внедрения в массовое сознание советских граждан западных ценностей, в том числе рок-музыки, в наших газетах особенно горячо не муссировалась, а противостояние двух антагонистических супердержав ещё не обрело форму «холодной войны». До некоторых пор всё было так безмятежно и вегетариански. Советская пресса поначалу даже не жалела восторженных эпитетов в адрес некоторых западных рок-групп, провозглашая их… антибуржуазными форпостами. В эту категорию точно причисляли Pink Floyd. «Деньги, это преступление. Это корень всего зла сегодня» – лучше не скажешь о западном мире наживы, чем эти бунтари. Так соответствовало популярному в СССР отношению к деньгам, как к чему-то второстепенному. Но, то ли лукавили наши верховоды, то ли к концу 70-х прочухали манящий запах купюр, а только такие остросоциальные тексты вдруг перестали служить своеобразной индульгенцией року.

Pink Floyd — «The Dark Side of the Moon» (1973). Money.

Это была как игра. В школу, высшие учебные заведения мы отправлялись, соответствуя так называемому дресс коду тех лет. И только в свободные часы позволяли себе выглядеть иначе (особенный шик – жилетка с золотистой бахромой, которая предназначалась для украшения скатертей и оконных занавесок). На комсомольских слётах и фестивалях мы вполне воодушевлённо исполняли песни «про комсомол», а дома записывали на магнитофоны рок-группы. Необычные названия мы выговаривали как волшебные заклинания, смакуя каждую букву БИ-ТЛЗ, РОЛ-ЛИНГ СТО-УНЗ, ДЖЕ-ТРО ТАЛЛ. Это было как сумасшествие, словно массовое замутнение сознания. Это было круто! Но вряд ли круче терминологии сопромата: АНИ-ЗО-ТРОПИЯ, ДЕ-ПЛА-НА-ЦИЯ, Э-ПЮРА. О-о, до сих пор плющит!..

Jethro Tull — «Benefit» (1970). Play In Time.

Увы, столь понятное желание молодёжи как-то дистанцироваться от опеки старших, со временем из обычного непонимания между поколениями, переросло в иную плоскость (страна-то в советское время была со своим специфическим социально-общественным взаимодействием). Молодёжной моде в этих условиях выпала своя роль. Нередко она ярче отражала скрытые настроения в обществе, чем проявлялось это в массах (поэтому тут не всегда применимо выражение «с жиру бесятся», хотя на первый взгляд так может показаться). В любом случае, отказывать моде в социальных причинах, значит судить поверхностно. Всякая демонстративная мода, бросающая вызов устоявшимся эталонам, в первую очередь, безусловно, служит «оружием» в бытовом конфликте отцов и детей. Но может содержать в себе даже политическую оппозицию (например, мода хиппи или панков, открыто носящие протестный характер). Конечно, эти страшилки про моду, были не про нас. В СССР не было таких крайних проявлений «экстремальной» моды (подумаешь, рубашка со шнуровкой, клёш 22/40 из вельветона с пришивными манжетами и солдатский ремень). Какой протест?! Какая оппозиция?! Об этом, скорее всего, сочинили журналюги, которые в желании угодить партаппарату, в своих горячечных умах и в псевдопатриотическом рвении придирались ко всему и выискивали врагов во всём. Типа, кто молится на джинсы Леви Страусс, — позорит комсомольский знак и статус; кто носит обувь Адидас, — в том комсомольский культ угас… Одной из моих любимых песен Гари Глиттера была Sidewalk Sinner. Тротуарный грешник» — так дословно звучит перевод. Только на одном этом названии можно было (если захотеть) выстроить целое обвинение и поставить комсомольца «на вид». А я ведь до сего дня просто наслаждался музыкой, даже не ведая, что означают по-русски эти слова. К счастью о том не подозревали и комсомольские наставники…

Gary Glitter — «Touch Me» (1973). Sidewalk Sinner.

Мы постоянно испытывали двойное «моральное давление»: с одной стороны — родителей, преподавателей и старших товарищей по организации, с другой (только не гогочите) … — комсомольского долга. В споре с комсомольским долгом мы, так или иначе, приходили к консенсусу (часто хватало… 4-х копеек, чтобы погасить комсомольские взносы за пару просроченных месяцев), а вот с домочадцами и учителями приходилось жестоко, блин, торговаться. Папке с мамкой, — вынь да положи, — пятёрку за четверть, иначе не видать тебе «Кометы 201» как своих ушей (так и зачахнешь до скончания века над магнитофонной приставкой «Нотой-303»). Для учителей, — кровь из носу, — подготовь пару комсомольских шлягеров на городской фестиваль героико-патриотической песни, иначе не получишь разрешения сбацать «Слэйдов» на школьной дискотеке. Короче, выкруживали «глоток воздуха свободы» как могли.

Slade – «Slayed» (1972). I Won’t Let It ‘Appen Agen.

Кто-то слыл просто докой в этом плане. Поступление в институт, высокие баллы, общественные нагрузки — смотришь, и родители раскошелились на… фирменные джинсы. А там и, страшно подумать, выделили из бюджета родному комсомольцу денег на магнитофон… 1-го класса… Например, такой магнитофон, как на фото, – «Союз-110» за 710 рублей. Это как минимум три зарплаты среднестатистического пролетария! И ведь не скажешь, что просто подфартило. Оставалось просто следовать совету: учиться хорошо и не позорить папу с мамой. И никто тебя не упрекнёт, что слушаешь хард-рок.
 

Deep Purple — «In Rock» (1970). Bloodsucker.

Лично мне, не приходилось хвалиться школьными успехами и примерным поведеньем (но уж не настолько, чтобы родители не позволили мне хотя бы «Ноту-303» за 95 рублей). Но вот ведь, что интересно, не только вопрос денег стоял в те годы. Дефицит! Это непонятное слово сегодня, тогда было известно любому комсомольцу. Нет, нет, не ловите меня на слове, дефицита на комсомольские значки не было. Главным нас обеспечивали достойно. Зато дельный магнитофон приходилось доставать с трудностями (например, ловить удачу в закрытых городах ГРЭС или Верх-Нейвинск или почаще наведываться в комиссионку у Кукольного театра). Так показывал своё несоветское мурло советский дефицит. А уж достать нужные записи… Кто не помнит эти вояжи с тяжеленными магнитофонами друг к другу, чтобы катануть новый альбом? Мне пришлось немало прошлёпать пешком по району с 9-ти килограммовой «Нотой», пока однажды один случайный знакомый не открыл мне мир винила…

Alice Cooper — «Love It To Death» (1971). I’m Eighteen.

Alice Cooper — «Love It To Death» (1971). I’m Eighteen.

… С этих пор передо мной выплеснулась вселенная, доселе недоступная пониманию. Не скажу, что ранее мы блуждали в абсолютной темноте и нас искусственно кто-то не допускал к «сокровенному». Мы сами не рвались сокращать дистанцию, удовлетворяясь поверхностным знакомством. Но вдруг произошла вспышка, и, наш интерес вырвался на простор. У каждого — по-разному! Одно, наверное, было общим. Это, проснувшееся в нас, — самодеятельное творчество: мы вдруг поголовно увлеклись вырезанием и выжиганием по дереву. А кто-то взялся ещё и за кисточку… Из-за сложности достать постеры звёздных рокеров, но в основном из-за дороговизны, пацаны и вполне зрелые комсомольцы прибегали к самому примитивному способу копирования плакатов «по клеткам», чтобы затем перевести на фанеру. На фото меня застали именно за этим занятием. Из-под резца скоро выйдет незабвенная Сюзи Кватро!

Suzi Quatro — «Suzi Quatro» (1973). 48 Crash.

Suzi Quatro — «Suzi Quatro» (1973). 48 Crash.
Так мы представляли в то время западных рок-музыкантов и … бодибилдинг. Всё это было не только ново, но в той или иной мере не поощрялось. Поэтому в наших головах эти далёкие друг от друга вещи как-то связывались в одно. Наши тетрадки и книжки густо разрисовывались подобными картинками. Как, говорится, запретный плод сладок. Но, как только занавес приподнялся, тут же … нездоровый интерес пропал. Да-а, сегодня такой ерундой никто заниматься не станет. Может потому, что комсомол нынче не у дел? Шутка…
 

Grand Funk — «All The Girls In The World Beware!!!» (1974). Good & Evil.

Так пока всё и выходило для нас – пристойно и мило. Взрослые смотрели на причуды молодёжи более снисходительно, чем взыскательно. Помню, возвращаюсь из школы, подхожу к двери своей квартиры, а оттуда звучат… Битлы. С чего бы это? Ведь кроме меня никто в семье мою шарманку не включает! Открываю дверь, и застаю такую картину: мама, подперев кулачком щёку, слушает «Come Together». Увидела меня и смутилась, мол ненароком нажала на кнопку магнитофона. Лишь годы спустя призналась мне, что хотела понять, чем так привлекает её любимого сына эта «дурацкая» музыка. В учебных заведениях тоже, в принципе, относительно терпимо воспринимали увлечения недорослей, если конечно мы не выходили за рамки, которые, к слову сказать, в середине 70-х были вполне демократичными. В стенах школы, конечно, не поощрялись чрезмерности, но не помню, чтобы в мои юношеские годы жестоко преследовали за нестандартный внешний вид. Что же касается улицы, то никого из длинноволосых не пытались насильно остричь или за клёш забрать в отделение милиции. Правда, «подметали улицы» сорока сантиметровыми клешами в общем-то единицы. В нижнетагильских пошивочных мастерских ограничивали заказ на клёш 24 см, будто бы из технологической невозможности. Хотя по слухам выходило, что это было прямым указанием горкома. Ходили ещё слухи, будто милиционеры требовали срезать копеечные монеты, которыми модники украшали низ клешей. Якобы за оскорбление советского герба, но уж, конечно, без того, чтобы серьёзно паять мальчишке политику. С музыкой дело обстояло ещё проще. Если она не являлась предметом спекуляции или не звучала слишком громко, на неё никакие органы не обращали никакого внимания. В общем, не важно, слушаешь ли ты ВИА «Орфей» или ВИА «Битлес», главное для гаишников, чтобы правила дорожного движения не нарушал. Особенно на улице Ленина…

Быть может, потому старшие не видели в наших увлечениях катастрофы, что рассчитывали на будущую армию, которая скоро отрезвит наши бестолковые головы. Только зря они надеялись, что строевая до седьмого пота и изнурительные марш-броски выбьют из нас всякую «дурь». Мы и в нашей доблестной советской армии не забывали гражданские пристрастия. Даже более того, всей ротой могли в порядке шефства передать пламенный солдатский привет… миссис Вандербилт.

Wings — «Band on the Run» (1973). Mrs Vandebilt.

После армии мы вернулись возмужавшими, но… не «поумневшими». Нас встретил рок куда более напористый, чем был. Но вместо того, чтобы взяться за ум и отчётливей осознать «тупик», к которому вела агрессивная составляющая рока, мы кинулись восполнять двухлетний перерыв. На первую зарплату бригадира холодной резки в листопрокатке НТМК я приобрёл в первую очередь свои первые личные диски. Как сейчас помню Слэйд (за 40 рублей) и Блэк Саббат (кошмар! — за 45 рубчиков). И только потом я раскошелился на джинсы (которые, впрочем, появились у меня тоже впервые). Такие странные предпочтения у пацанов, такой крен в «не ту сторону» даже у великовозрастных парней, уже не могли ускользнуть от взгляда главных идеологов страны.

Geordie — «Don’t Be Fooled By The Name» (1974). Ten Feet Tall.

По стране прокатилось цунами наступлений на рок-музыку. Поначалу в виде почти безобидных фельетонов. «Куда катятся камни?» — с торжественной и карикатурной тревогой вопрошали они, специально выбрав своим рупором как бы безобидный сатирический журнал «Крокодил». Кстати, наверное, многие вспоминают с… благодарностью авторов этих «пасквилей». Страницы со свидетельствами «ИХ нравов» у комсомольцев действительно были очень востребованы. Неважно, что писали заказные корреспонденты. Главное они печатали фотки музыкальных кумиров (так благодаря одной иллюстрации из подобной критической статьи на моей безрукавке появилась вышивка рок-певца с микрофоном в руках). А потом эстафету перехватили серьёзные СМИ. Вопрос уже звучал угрожающе: «Так куда же катятся, Роллинг Стоунз»?!
 

The Rolling Stones — «Goat`s Head Soup» (1973). Angie.

Ширина брюк, длина юбки, причёска, макияж или выбор музыки — это только кажется, что это ваше личное дело, даже если юноши достигли возраста защитника Родины, а девушки превратились в невест. Всё просто: ширина брюк тоже может быть мерилом преданности социалистическим идеалам. Вопрос музыкальных предпочтений должен вообще рассматриваться только с самых принципиальных позиций. Если песня называется без околичностей Suicidal Man, о чём тут ещё размышлять?! Упаднические настроения не к лицу комсомольцу, тем более, если «выпало нам строить путь железный, а короче – БАМ». Веселей, ребята!

Uriah Heep – «Wonderworld» (1977). Suicidal Man.

Разве может комсомолец не понимать, что реакционными кругами Запада в рок музыку заложена бомба замедленного действия? Разве может комсомолец позволить подрывным элементам, управляемыми западными кукловодами, безнаказанно мешать советским гражданам строить социализм (и, – да! – Байкало-Амурскую магистраль)? Эти и другие «вопросы ребром» не раз становились предметом дискуссий на страницах «Комсомольской правды». Надо было делать выбор. Или песня любимого советского певца Кола Бельды «Увезу тебя я в тундру». Или сомнительный хит группы Кисс — Love Gun: «Тебе негде спрятаться, детка / Никуда не сбежать от меня / Ты взвела курок оружия любви» …
 

Kiss – «Love Gun» (1977). Love Gun.

О чём поёт и куда нас зовёт «фашиствующая» группа «КиSS»? Какой посыл вкладывает этот размалёванный квартет в свой страстный поцелуй? Об этом высказалась целая армия публицистов. Нет смысла подробно разбирать эти статьи. Стоило оглянуться вокруг и без труда можно было разглядеть результаты отравления ядовитой слюной Kiss тысяч несокрушимых комсомольцев. «…Меня вырастили демоны… Я собираю тьму, чтобы доставить себе удовольствие. И я приказываю тебе встать на колени. Перед тем, как Бог грома и рок-н-ролла Будет медленно отнимать у тебя твою девственную душу…» Лично для меня ярчайшим примером воздействия «отравленного поцелуя» Киссов, навсегда останется одна из таких несчастных жертв, — неизвестный автор пирографии на фанере «ПитОр Крисс»! Пора было остановить это безумие. Только совсем наивный юнец не понимал, что вся эта суета с разоблачительными публикациями, негласным чёрным списком идеологически сомнительных групп, была инициирована для нашего же блага и исключительно из патриотических и государственных соображений. Но большинство-то из нас с пониманием отнеслось к «закручиванию гаек»! Когда на сборища филофонистов делались плановые облавы, мы соблюдали организационное спокойствие и дисциплинированно шествовали сквозь коридор оперативников в заказной автобус, чтобы прокатиться для душевной беседы до отделения милиции на Карла Маркса. Как это приятно вспоминать: такое единение властей и «заблудших» комсомольцев!

Kiss — «Destroyer» (1976). God of Thunder.

За ответом на этот жизненно-важный, но риторический вопрос, — мы или они? социализм или загнивающий капитализм? – нам пришлось наладить тропинку на нашу родную барахолку на Новой Кушве. — Меняем Скорп на Киссов? — Пудисом добьёшь? Непосвящённому – тёмный лес. Будто папуасы из племени «тумба-юмба» вышли на натуральный обмен. Только это так кажется, что никто не понимает о чём речь. Или не видит опасности, подстерегающей нашего брата. Так что держи ушки на макушке. Есть – есть! — бдительное око, которое не дремлет (оно так и называется «ОКО» – оперативный комсомольский отряд – добровольные помощники милиции в борьбе с неустойчивой средой). Конечно, всё это больше напоминало игру в запреты и редко грозило серьёзными последствиями. Тем не менее, если пластиночный «бизнес» вдруг переквалифицировали под статью борьбы со спекуляцией, то это могло обернуться конфискацией коллекции скромной, но нажитой непосильным трудом. То есть были единичные случаи, когда «заворачивали ласты» меломанам прямо у нас на глазах. Делалось это просто: подходил якобы такой же «коллекционер» и спрашивал, мол, за сколько продаёшь (смешно! — все продавали, меняли и покупали) и, если кто-то терял бдительность и называл реальную цену, его тут же задерживали, а пластинки забирали под протокол (была, правда, хитрость: называлась сумма вместо 50 рублей — 5 рублей, что означало те же самые 50; если покупатель протягивал в ответ мятую «пятёрку», он «расшифровывался»). Были и другие мероприятия, но больше напоминающие попытку учёта «неблагонадёжного элемента». В «день — Х» к нашему месту на толкучке неожиданно подкатывал автобус, оттуда вываливались менты и дружинники, нас оцепляли в кольцо и сквозь строй загружали в машину. По приезду с нами вели вполне мирную беседу (видно было, что менты это делали с некоторым ощущением траты времени и фальшивостью мероприятия для галочки) о подрывной деятельности Запада против СССР, о растлении сознания молодёжи, о каком-то «масскульте». Потом мельком просматривали у всех пластинки, а некоторые действительно забирали. У меня, например, взяли «на экспертизу» Киссов «Destroyer» и Назарет «No Mean City», назначив встречу через неделю в кабинете №, а в искомый день… благополучно вернули (кажется, всем остальным тоже только на нервах поиграли). Что это было, то ли по официальному списку «шерстили», то ли кто-то из нижних чинов брал диски домой на перезапись, — не знаю. Но «облавы» время от времени совершались. Я пережил три таких налёта, и всегда удачно «спрыгивал»…

Sweet — «Fanny Adams» (1974). Sweet — Set Me Free.

Должен сказать, что на одном из последних «добровольных» сборов в году 1981-ом главный комсомолец города объявил нам, что мы можем создать собственный клуб филофонистов, что и было под его эгидой сделано (а приютил нас на тот момент ДК им. И.В. Окунева).

Нам даже выдали официальные документы, которые как бы оберегали нас от «преследования», при условии, если пластинками мы будем только обмениваться. При этом нам никаких «чёрных списков» рок-групп не демонстрировали, кроме устных предупреждений (видимо в профилактических целях), когда действительно перечислили некоторые не рекомендованные команды (видимо чёрные списки появились позднее, когда появилась масса антизападных газетных публикаций) …
 

Scorpions — «Virgin Killer» (1976). Catch Your Train.

Гораздо сложней было «спекулянтам» (по благородному «фарцовщикам»), обеспечивавших нашу страну не только джинсами и пластами, но и товарами реально необходимыми населению страны, но которыми советское государство по каким-то сложно объяснимым причинам не могло предоставить всем гражданам. Уж вроде самому недалёкому чиновнику известно было, что на Урале сложные климатические условия, где не выжить без тёплой одежды. Но за полушубками и шапками мы чаще шли не в магаз, а отправлялись на Новую Кушву на местный «Рынок торговли вещами домашнего обихода с рук» на поклон к… комсомольцам с предприимчивой искрой. Вот вроде бы к кому, в первую очередь, надо было выйти ответственным товарищам с предложеньем создать союз предпринимателей и узаконить их шаткое положение. Тем не менее, филофонистов признали, а доля спекулянта так и оставалась незавидна. На критике этого явления сытно кормилась армия карикатуристов, сатириков и памфлетистов всех уровней. Тут за вредность впору торгаша приветить надо, а его, бедолагу, за жалкий червонец под статью толкали. Не говоря уже о том, что доморощенному бизнесмену грозил товарищеский суд и, — о, ужас! — потеря комсомольского билета. И всё-таки другой жизни эти люди не желали. Мы тусовались с пластинками рядом и часто наши дороги пересекались. Рок-меломан мог быть одновременно и коллекционером и поневоле «спекулянтом», а фарцовщик вдобавок к фарце — тем же филофонистом по пристрастию. И те и другие носили в кармане красную книжицу комсомольца. Ещё одно сближало нас, — это то, что область нашей деятельности и сфера наших увлечений являлись в глазах системы правонарушениями, не будучи таковыми по всем параметрам. Это почти как в песне Блэк Саббата: «Я смотрю сквозь дыру в небе / Ничего не видя глазами лжи / Я ступил почти за грань / Но я привык жить, где не видно солнца/ … и теперь нам приходится жить за счёт преступной прибыли».
 

Black Sabbath — «Sabotage» (1975). Hole in the Sky.

Время собирать камни и время разбрасывать… Под Nazareth, например. Где будет следующий заход? как карта ляжет: возможно, — дорога на Шувакиш. Там тоже пользуются спросом полушубки и шапки, джинсы и диски…

Nazareth — «Play `N` The Game» (1976). Somebody To Roll.

Шувакиш… Говорят, что барахолка на станции Шувакиш была в 80-е чуть ли не самой крупной на советском пространстве. Возможно это не так, но то, что про неё были наслышаны в Москве и даже на Малой Арнаутской в Одессе, где, как говаривал Остап Бендер, «делается вся контрабанда», — это точно.
 

В воскресный день из Тагила в Свердловск выезжала электричка, забитая под завязку, а после Шувакиша продолжала свой путь… почти пустая. Эта людская масса километровой змеёй медленно преодолевала переход над путями. Иногда казалось, что мост не выдержит тяжести толпы и рухнет. Слава Богу, что этого не случилось.

… И всё, чего не может быть в отечественных магазинах (например, фирменные диски) Обмен зарубежными пластами, ради которых мы в основном наезжали на Шувакишскую тучу, привлекал более богатым выбором, правда таил и кое-какие подводные камни. Я говорю о мошеннических ситуациях, которые всплывали лишь по возвращении домой. Могли подсунуть альбом с «неродной» пластинкой (якобы спутали), могли впарить пластинку с переклеенным «пятаком» или «обновлённую» нитролаком, а то и попросту выдать абсолютно убитый диск за вполне рабочий. Представляете, какая подстава? А тут ещё джинсы за 220 рэ распакуешь примерить, а в фирменном пакете… – одна штанина цвета индиго. Бесполезная, «как в бане пассатижи». Тут недалеко и до кондрашки, а по-английски — Sheer Heart Attack. Только и всплеснёшь «ластами», да взвоешь, быть может не очень по-комсомольски, зато очень по-русски: «ёкарный бабай, бляха-муха, нае..ли, тудыть твою в дышло!»
 

Queen — «Sheer Heart Attack» (1974). Flick of the Wrist.

Конечно, комсомольца – строителя коммунизма матерщина не украшает. Мат никого не украшает. А что ругнулись – «позвольте анекдот без протокола»… В одном детском садике малыши стали материться как сапожники. В итоге выяснения причин вышли на двух сантехников, менявших трубы. Распекают их: как вы могли нецензурно выражаться в стенах детского учреждения?! Те оправдываются, мол, не при делах они. Даже, если и была ситуация, когда сварщик Вася случайно уронил электрод за шиворот коллеге, — провинившемуся товарищу было сделано корректное и спокойное замечание: — Экий ты неловкий, Вася! – И… ни слова лишнего. В общем, каемся «от осознанья, так сказать, и просветленья»: высокое нервное напряжение «переменного и постоянного тока» способно и стойкого человека сбить с ног. А «чему нас учит семья и школа? Что жизнь сама таких накажет строго». Главное, ни наши одежды, ни наша музыка не сделали нас хуже: мы росли с четкой жизненной мотивацией своих поступков. (А то, что Ельцина, похоронившего советскую систему, на выборах не прокатили, так его не только «комсомольцы в западных шмотках» выбирали, старшие братья с партийным билетом побольше нашего постарались, хоть и патлы не отращивали и в джинсу никогда не облекались, и, даже наоборот стояли на защите морального облика рядовых комсомольцев. Это я к тому, что беспочвенно и глупо обвинять любителей рок-музыки в развале СССР.)

AC/DC — «Highway To Hell» (1979). Highway To Hell.

После гильотины поздно плакать по волосам: вопрос как моды, так и рок-музыки постепенно рассосался сам собой. В жупел сегодня превратили саму коммунистическую идеологию. О том, плохо это или хорошо, рассуждать здесь не место. Однако, одно ясно, — запретами и назойливым контролем прогресс в любой области не остановить. Тем более, что страхи часто надуманны и безосновательны. Зато давление стопроцентно гарантирует сопротивление. Как говорится, с чем боролись, на то и напоролись. Не просто так буревестники «русского рока» запели со сцены «скованные одной цепью — мы вместе — ждём перемен». Нынче смешно говорить о роке в предосудительном тоне. Рок-музыка стала в России органичной частью культурной жизни. Будем надеяться, что печальный опыт запретов не повторится: «невинные изгнанники рано или поздно возвращаются оправданными».

Iron Maiden – «Killers» (1981). Innocent Exile.

Дворец культуры «Юбилейный», на долгие годы ставший для филофонистов вторым домом. До сих пор там можно встретить… ветеранов — энтузиастов рок-винила. Да-да, клуб филофонистов продолжает функционировать: по воскресеньям там можно обменять пластинки ВИА «Поющие гитары» на ВИА «Голубые гитары», ВИА «Лейся песня» на ВИА «Здравствуй, песня» … Ох, простите, друзья (давненько я там не был!) спрос нынче совсем не на этот олд-скульный репертуар. Сегодня в ходу группы, типа блэк-дет-металл банды Cradle of Filth или трэшевой команды Suicidal Angels.

Cradle Of Filth – «Midian» (2000). Her Ghost in the Fog.

Какую музыку будут слушать наши дети — завтрашние комсомольцы, во что одеваться мы на тот момент ещё не представляли. Да и что мы могли предполагать? Долговременные прогнозы были не в почёте. Скажи нам кто-нибудь, что никогда нашим детям не быть комсомольцами, возможно получили бы по физии. Скажи нам, что через каких-нибудь пять лет комсомольские лидеры ударятся в коммерцию, почище иных бизнесменов, а коммунисты во главе с Ельциным начнут готовить почву к переходу к капитализму, мы бы подняли его на смех. А потом вдруг откуда-то как чёрт из табакерки выскочили неприличный «Мальчишник» в стиле рэп и (как альтернатива ему) – столь же юный дворовый «Ласковый май». И ко всем этим сюрпризам (как будто мало было), в мир моды затесался какой-то непонятный стиль под названием – «унисекс», с подозрительной ассоциацией во втором слоге. И нам стало не по себе: а если вдруг кому-то наверху придёт в квадратную башку идея замутить для современной молодёжи что-то вроде… комсомола, но уже с капиталистическим душком? Дальше фантазировать на тему музыки и моды или, тем более, какой-нибудь партийной организации «юнармейцев» будущего, просто отпала всякая охота. Оставалось только предаться воспоминаниям, что мы с вами и сделали… …………………………………………………………………………………… А чтобы моя «фантазия» (и без того несколько сумбурная) не заканчивалась так грустно, посмеёмся на близкую тему вместе с «Крокодилом». Был в СССР такой популярный юмористический журнал, если не забыли…

— Всё тяжелее и тяжелее становится гнаться за модой…

В этом коротком эссе использованы рисунки и фотоматериалы из личных архивов Игоря Аминова, Вячеслава Зудова, Александра Каменева, Анатолия Стуликова; фото Шувакиша со страницы https://vk.com/o_sverdlovsk; скан статьи «Отравленный поцелуй» (Комсомольская правда, 30.09.1983); карикатуры советского сатирического журнала «Крокодил». И, конечно, музыка великих рок музыкантов 70-х!

Яндекс.Метрика